JB Base3 - шаблон joomla Окна

Ласковое солнце нежно поглаживало теплыми лучами опавшую листву, раскрашенную ярко-оранжевыми тонами. Это цвет ее – страстной Богини-Осени. Эта дивная королева наряжает все в золотые, медные, терракотовые цвета. Листва осыпается, оголяя деревья, и медленно кружится в танце на невидимых качелях ветра.

Выгоревшая трава тихо шепчет под ногами историю золотой поры года. Седоватый туман, словно призрак, незаметно плывет среди густой лесной рощи, оставляя на одиноких паутинках капельки росы. Хаотично поросли грибы, укрываясь от первых холодов опавшими листьями.

Последний нетронутый уголок лета – пушистый ярко-зеленый мох редкими островками виднеется среди этого безумства осенних красок, словно кто-то нарочно поставил несколько хаотичных клякс гуашью на этом пейзаже, утопающем в уже не таких теплых лучах солнца. Легкий ветерок – дыхание прохладной свежести, с нотами влажной земли, хвои и осенних цветов, он окутывает ароматом спелой рябины и яблок.

Осень – удивительная пора. Время сбора урожая, увядания природы, перед зимним сном, пора ярких красок, окутанных туманом и дождем, пора прохладных незабываемых мистических ночей…
* * * * *
Солнце постепенно склонялось к закату, его последние лучи скользили по поверхности земли, пытаясь отдать побольше тепла, перед тем, как опустятся сумерки и заметно похолодает. Он ступал по заросшей тропинке, из-за опавшей листвы она временами пропадала из вида и ему приходилось наматывать круги, чтобы снова отыскать ее в лесной чаще.

Его зовут Нил. Нил Вотерман, тридцать семь лет, возраст, когда работа, семья и любимое дело сливаются в рутину, которая навязывает свою диктатуру до самой старости. Но он боролся. Нил ко всему подходил с азартом и детской влюбленностью. В юности получил образование в области истории, защитил диссертацию, после работал в музее, вскоре начал участвовать в раскопках, а когда стукнуло тридцать, женился на преподавателе филологии. Мари с первого взгляда покорила его своей робостью и красотой. После нескольких лет совместной жизни у них родился сын Джон. Их жизнь кардинально изменилась. Часто приходилось жертвовать работой. Мари требовала, чтобы он больше уделял времени семье, а не работе, исследованиям, раскопкам… Но Нил не мог. Не то что бы, он не любил своего сына или жену, нет, он не представлял своей жизни без них, но и без своей работы он тоже не мог. Мысль бросить любимое дело вгоняла его в депрессию.

Мари считала, что раскопки — это ребячество, пустая трата времени, ведь найти реально стоящий исторический артефакт удается всего нескольким из сотен. Иногда Нил сломя голову мчался на другой конец планеты, вычитав в древних манускриптах очередную, глупую легенду о таинственных чашах, жертвенных алтарях, мечах, вроде того, что Артур вытянул из камня и не задумываясь о подлинности сказания, отправлялся в пустыни, тропики, горы и искал, искал, искал… Иногда его поиски приносили редкие плоды, но большинство поездок так и не увенчивались успехом. Но Нила никогда не огорчали его фиаско, он истинно верил, что находка, которая изменит его жизнь раз и навсегда все еще где-то там.

- Ты живешь в предвкушении чуда, которое может никогда и не произойдет, а тем временем вся жизнь проходит мимо тебя! - в отчаянии кричала Мари.

Она чувствовала себя одинокой в браке и злилась на мужа за то, что сделал ее несчастной. Когда-то они вдвоем мечтали о будущем, как у них родится сын, как они купят уютный домик у озера и будут приезжать туда по выходным, отдыхая от стремительного потока жизни, которая с невероятной скоростью передвигала стрелки на часах. Сегодня Джон был еще ребенком, но дети так быстро растут, совсем недалек тот час, когда он пойдет в колледж, а потом первый раз приедет в гости с девушкой, а Нил и Мари почувствуют приближение неминуемой старости.

Но то, что их когда-то объединяло, сейчас с точностью до наоборот отталкивало друг от друга. Они заперлись каждый в своих маленьких мирках, даже не пытаясь что-то изменить. Споры и скандалы только усугубляли ситуацию, и вскоре их брак треснул по швам. Мари забрала Джона и переехала к сестре.

Человек теряет свободу в тот момент, когда так стремится ее получить, не задумываясь о том, что сам себя загоняет в абстрактную ловушку. Уход Мари выбил Нила из колеи. По-настоящему начинаешь что-то ценить, когда теряешь. Одинокие комнаты их дома навевали ему воспоминания о минувшем и невозвратимом. Как он не старался все вернуть обратно, Мари не шла на компромисс. Злость, отчаяние и безысходность загнали его в темные уголки его разума, пытаясь укрыться от внешнего мира. От себя не убежишь. Он больше не был тем юнцом, который спешил окунуться в приключения, рискуя всем, не оглядываясь назад. То, что давалось легко, он не ценил, а то, что тяжело не сберег. Позади остался разваленный брак, осужденный взгляды друзей и родственников, так внезапно опустевший дом. Неужели к этому он стремился все это время?

Он потерял все: семью, друзей, кошка и та не выдержала, сбежала. Одиночество сводило его с ума. Ничто так не ранит человека и не толкает на безумные поступки, как одиночество и Нил не был исключением.

Как-то раз, теплым сентябрьским утром Нил вытащил конверт из почтового ящика. Это было не обычное письмо. На нем не было указано адреса отправителя, зато письмо прямо-таки пестрило штемпелями с городами и датами, которые заставляли его заметно нервничать: Лондон 1854 год, Париж 1856 год, Рим 1859 год, Бухарест 1865 год, Новый Орлеан 1870 год, Нью Йорк 1890 год, Лос-Анджелес 1965 год, Джексонвиль 1990 год и наконец-то Северная Дакота 2014 год. Он не поверил своим глазам. Быстро сосчитав в уме, он понял - письмо шло к нему 160 лет.

Что это было, что сейчас он держал в руках? Как подобное могло произойти с ним? Могло ли случиться так, что кто-то 160 лет назад мог знать, что в Северной Дакоте будет жить он - Нил Вотерман, которому сейчас тридцать семь. Трижды чертыхнувшись про себя, подозревая, что это могло быть чьим-то глупым розыгрышем, он вскрыл потертый временем и людьми конверт.
* * * * *
Ступая по блуждающей лесной тропе, Нил вспоминал то роковое письмо. «Ты должен спасти меня в прошлом, чтобы стать собой в будущем!» - именно эта фраза запомнилась ему больше всего. Чернила были смазаны, но он узнал почерк, да и как он мог не узнать, ведь эти заковыристые буквы могли принадлежать только ему – Нилу Вотерману, которому тридцать семь. В конечном итоге именно содержание письма с конкретными указаниями и привело его в это место. Лес Проклятых в штате Вермонт, писатель и фольклорист Джозеф Хитроу прозвал его Беннингтонским треугольником, ибо здесь нередко происходили исчезновения людей. Первый записанный случай произошел еще в 1945 году, но задолго до того ходили слухи о проклятии коренных индейцев, что наложили проклятие на этот лес, отсюда и крылатое название – Лес Проклятых.

Нил верил в мистику и загадки, связанные с оккультизмом, шаманством и ведьмачеством, ведь именно они привели его на эту тропу. Осенняя листва по-прежнему успокаивающе шелестела под ногами, но сердце этого мужчины бешено колотилось в груди. В какой-то момент ощущение искажённого страха начало стучать в стену, построенную из крепкого профессионализма, влечения к истории и любви к жизни в самом ее естестве. Оглянувшись назад, он понял, откуда появилось это странное чувство. За его спиной солнце совсем скрылось за горизонт, погружая яркие краски осеннего леса в мирные сумерки, устремивши взгляд вперед, он видел восход солнца, которое освещало лес, в котором просыпалась весна. Первоцветы пахли медом, а яркая зеленая трава прямо-таки зазывала присесть под широким дубом с интересной книгой.

Нил чертыхнулся снова, наблюдая, как почти незаметная дымка тумана, которую он миновал, всего пару шагов назад растворилась, унося мираж осенних сумерек за грань реальности, оставляя его в новом, совсем неизведанном, весеннем утре.

Юлия Абрамкина

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Back to top